башкирский отшельник

Деревня ушла, а он остался

Киньягул Салим-гареев из Башкирии 30 лет живёт в глухом горном лесу и за это время ни разу не выходил к людям. Его избушка - всё, что осталось от некогда большой деревни Субхангулово, которой давно уже нет на картах. Он один не захотел покидать отцовский дом.

До поселения отшельника, что в 40 км от Белорецка, сейчас можно добраться только на снегоходе. На широкой поляне, окружённой холмами и лесом, стоит избушка с выкрашенным синей краской крыльцом и ставнями, хозяйственные постройки, добротный забор. А вокруг снег... Похоже на новогоднюю открытку, только вместо ёлочки у ограды - высокая сосна.

Это единственный дом на 15 км вокруг. Когда-то на этой пустоши стояла башкирская деревня Субхангулово: 120 дворов, своя школа... Здесь Киньягул Салимгареев родился, прожил 19 лет и ушёл в армию. В 1952 году его отправили в Приморье, в зенитную артиллерию. Вернулся через три года и заявил односельчанам: «Больше не уеду!».

- Я видел большие города, заводы. Людей много. Шумно. Грязно. Жить, как там живут, для меня наказание!

В 1960-м закрыли местную лесозаготовительную артель. Молодёжь уезжала в соседние деревни, продавала срубы, увозила семьи. Свой 41-й день рождения Салимгареев справлял уже один.

«Звери мне друзья»

Киньягул - потомственный охотник. Жажду звериной крови утолил сполна. Говорит, что завалил 73 медведей. Лис, зайцев, кабанов - не счесть.

- Я жил, как хотел. Хорошая погода - иду в лес с ружьём, плохая - хозяйством занимаюсь.

Шкуры и мясо убитых животных он сдавал заготовителям в обмен на муку. Остальное получал с огорода.

- И сейчас с двух соток 55 вёдер картошки собираю, -хвастается он. - Ещё морковь сажаю, свёклу, лук, чеснок. Хлеб выучился печь. Всё остальное лес даёт. Ягоды, корешки, дикий мёд.

В 60 лет родственники выправили деду пенсию. Деньги получает племянник, который раз в два-три месяца привозит Киньягулу рюкзак с продуктами и батарейки.

Мы вспомнили, что тоже приехали не с пустыми руками.

- Вот спасибо! - дедушка прибрал гостинцы: чай, спички, соль, сахар, крупы, макароны и сгущёнку. - У меня как раз сахар кончился.

- Мы только консервы не взяли. Не знали, понравится ли вам городская тушёнка.

- Правильно! Мясо-то я почти не ем.

Налив себе и нам свежего чайку, посмеиваясь, дедушка начинает объяснять:

- Шесть лет назад понял, почувствовал: звери мне друзья. Нельзя их трогать... Ружья больше не держу. Не охочусь. Просто хожу по лесу каждый день. Хорошо...

Позже провожатые рассказали, что с начала 80-х несколько месяцев в году у него живут охотники. Раньше отшельник показывал им лучшие делянки, помогал разделывать добычу. В последнее время старик гостей специально путает. Ведёт в места, где дичи нет совсем.

Жена пропала

Привычный уклад жизни Киньягула нарушился один раз, летом 1995 года. Прожив 60 лет бобылём, никогда, по собственным словам, «не знавший женщины», он встретил свою любовь.

Она вышла на его поляну в белом платочке и с рюкзаком за плечами. Пенсионерка из Учалов Мадина вычитала про «Робинзона» в городской многотиражке и тоже решила «жить на свежем воздухе».

Новую соседку отшельник принял, выделил ей угол и стал называть женой. Раз в месяц Мадина уезжала в город за пенсией. Летом шла пешком, зимой - на лыжах. Отшельник провожал её, а в назначенный час приходил встречать.

- Прожили два года, она говорит: «Давай распишемся».

Так в 64 года Киньягул Салимгареев стал женатым человеком.

- Полюбил я её. Привык. А она не выдержала. «Без лекарства, без больницы, говорит, я жить не могу. Не обижайся. Уеду!» Я её не держал... Каждый сам решает, как быть.

Вот уже 7 лет новостей от жены Киньягул не получает.

«Здесь всё живое. Я не один»

Дедушка города не любит, но новостей из внешнего мира не пропускает. Каждый день слушает радио на батарейках. О власти говорит просто: «Работать не умеют. Россия большая, а все бедно живут, - и, улыбаясь, добавляет: - Кроме меня».

В аптечке отшельника один йод - замазывать ранки. Таблеток он никогда не принимал. Простуду лечит зверобоем, душицей, другими известными только ему травками.

- Если совсем тяжело, можно водки пару рюмок. У меня всегда в запасе есть. Если «скребёт» сердце - завариваю ольховые шишечки, болит живот - нахожу и ем в лесу белую глину без песка.

Перед тем как проститься, Киньягул отвёл меня в сторону.

- Ты говоришь: «одиноко». Смотри, - его палец поочерёдно указывал на окрестные холмы. - У них есть имена: Япас, Курткыс-Башэ, Сан-Арка, Сыснай... Холмы живые. Здесь всё живое. Я не один.

 

Добавка.

время публикации: 1 января 2006 г., 18:18
последнее обновление: 1 января 2006 г., 21:18




Башкирский отшельник Тиньягул Салимгареев, которому в этом году исполнилось 72 года, традиционно встретил Новый год один среди лесных елей в Белорецком районе республики.

Как рассказал "Интерфаксу" представитель администрации Белорецкого района, в 40-х годах прошлого века небольшая деревенька, где родились и жили Салимгареевы, была признана бесперспективной, и ее обитателей переселили в более благоустроенные населенные пункты. Однако Тиньягул отказался присоединиться к односельчанам и остался в родном доме.

За все это время он уезжал из родного дома только на три года, когда служил в армии. По словам собеседника агентства, Салимгареев отремонтировал столетний деревянный отчий дом, завел козу, собаку и кошку, разбил сад, постоянно высаживает огород и почти полностью обеспечивает себя и своих четвероногих домочадцев продовольствием.

"Раз в год, когда появляется единственная возможность проехать к заимке Салимгареева на вездеходе или внедорожнике, его племянник завозит дяде муку, растительное масло, крупы, мыло. Хлеб старик печет сам, за последние 30 лет он ни разу не ходил в близлежащую деревню, несмотря на то, что она расположена в 15 км от его дома, и зимой для лыжника это расстояние преодолеть нетрудно. По словам отшельника, в диком лесу он не чувствует себя одиноким, время проводит в сборах лечебных трав, поскольку лечится только ими, не признавая лекарств, разводит диких пчел, собирает валежник, колет дрова. К людям не тянется и от добровольного одиночества не страдает, так как за годы единения с природой научился разговаривать с деревьями, травами, животными и птицами", - рассказал собеседник агентства.

Иногда в сезон охоты у Салимгареева останавливаются охотники, так как сам хозяин до пенсии работал лесником и по-прежнему охотится на волков, лис, добывает мед.

"Новогодние праздники отшельник, как всегда, встречает в лесу, где на нескольких разлапистых елях развешивает вместо игрушек самодельные деревянные кормушки с угощением для птиц. Башкирский робинзон со своей собакой возвращается к этим лесным птичьим "бистро" постоянно в самые лютые холода, помогая пернатым пережить трудное время", - сказал представитель администрации района